Blog

Значение объективного и субъективного в субъективном рисованном портрете (СРП) (постановка вопроса)

продолжение

В конечном итоге, если бы органы чувств искаженно отражали действительность, как утверждают физиологические идеалисты — человек не смог бы целесообразно приспособиться к окружающей среде.

Если бы наша система была бы такая порочная, мы бы просто не выжили.

Факторы способствующие формированию представлений и образов адекватных по форме и содержанию зависят как от субъективных (мотивационных), так и объективных (внешних) составляющих.

Другими словами, внутренняя цель и задачи, которые ставит перед субъектом заинтересованное в конечном результате лицо, являются непосредственным стимулом процесса объективизации, постепенного приближения параметров продукта отражения к признакам, существующим объективно.

Допустим, перед нами ставят задачу — создать портрет. При этом объясняют для чего это нужно. В данном случае для того, чтобы задержать, обезвредить преступника, совершившего преступление.

Ясна цель и задача и она, в связи с этим, естественно согласуется с нашими установками о необходимости выполнения поставленной задачи. Разумеется, тут могут мешать другие мотивы, не согласующиеся с нашими естественными установками. Например, родственные отношения очевидца с подозреваемым лицом в совершении преступления, внешность которого он описывает.

Здесь вступают в силу определенные правила, предусмотренные в законе, исключающие подобного рода ситуации.

Следует отметить, что внутренняя цель, мотив, обязательные условия объективизации образа, независимо от того, поставлена ли задача, установка извне.

Поскольку мотив в большей степени определяет формирование представлений, возникающих в сознании субъекта, также как и в принятии решений, реализующихся рукой на плоскости, можно предположить, что задача, исходящая извне, должна быть для субъекта предельно убедительной.

А также, в определенной степени, соответствовать собственным установкам субъекта и, что особенно важно, сама задача должна строиться с учетом тех неосознанных субъективных стимулов, которые в большей степени определяют проявления неадекватности, воспринимаемые объективно как неточности и несоответствия по тем или иным признакам, или во всей их совокупности.

Здесь также речь идет и о том, что допрашивающая сторона должна учитывать личностные установки как и личность допрашиваемого в целом, иначе неизбежна потеря контакта, а с ним и ожидаемого результата.

В художественном творчестве и ремесле (а процесс создания СРП следует называть именно так, независимо от того хотим мы этого или не хотим) процесс отражения можно назвать процессом переосмысления увиденного и воспринятого. И информация об объекте, переработанная сознанием, приобретает разную значимость как по форме, так и по содержанию.

Такое переосмысление увиденного и запечатленного, в процессе реализации зрительного образа на плоскости, определяет логику и последовательность в распределении акцентов, выделении главных признаков из всей их совокупности.

Иными словами, информация, получаемая от очевидца, должна анализироваться.

Исходя из особенностей нашего мышления, можно утверждать, что для преодоления субъективности ощущений и выявления объективности содержания при отражении, необходимо создание понятий о группе предметов, а также определение взаимосвязей между ними.

В итоге, отдельные ощущения заменяет целая система понятий и законов, которые позволяют сделать наше отражение действительности значительно более объективным.

Важнейшим фактором, определяющим качественные свойства создаваемого образа, является прошлый опыт, накопленный сознанием очевидца.

В немалой степени прошлый опыт определяет и количество запечатленных признаков увиденного и воспринятого объекта, поскольку в процессе восприятия и запоминания легче фиксируются образы, ранее увиденные и воспринятые, сложившие, в результате активного наблюдения, в долговременной памяти определенные логические структуры.

Если же по каким-то типам объекта не имеется прошлого опыта,  то процесс запоминания усложняется.

Бывают казусы, когда, например, незнакомому слову мы даем характеристику по звуковым ассоциациям. В то время, когда в действительности же, смысл этого слова может быть совершенно другим.

То же самое можно сказать и о зрительных объектах.

Логично в связи с этим предположить, что качественная сторона воспринятого и запечатленного во многом зависит и определяется социально-трудовой деятельностью субъекта, его профессиональными навыками, в немалой степени кругом общения с другими людьми.

Очень важно в связи с вышесказанным, что можно, например, через реакции субъекта говорить о его контактах.

(продолжение следует)

Часть 21
 

В ситуации с, так называемой, двойной трансформацией, по моему мнению, выделяли именно процесс создания рисованного портрета потому, что, наверное, рисованный портрет слишком уж нагляден.

Зато, например, протокол, содержащий в себе такую же, а возможно и более искаженную информацию, менее нагляден.

Зато последствия такого протокола, на основании которого, в числе прочих обвинительных документов, выносится, например приговор, могут быть не менее тяжкими чем проблемы у какого-то лица, задержанного по приметам, содержащимся  в рисованном портрете.

Следует еще несколько слов сказать относительно инициативы очевидца, со слов которого выполняется рисованный портрет. Я нередко просто вручал карандаш самому очевидцу.

Иногда это было по просьбе самого очевидца. А то и просто я предлагал очевидцу или внести необходимые, с его точки зрения, поправки в выполняемый портрет, или изобразить какой-либо предмет, имевшийся на тот момент на месте происшествия.

Чаще всего такие поправки, изменения, дополнения изображались очевидцем на отдельном листе бумаги.

Но иногда эти изменения, дополнения вносились и непосредственно в сам портрет, выполняемый со слов очевидца.

Как правило, результат был хороший. Особенно это касалось тех предметов, которые или были в руках преступника, или находились на месте происшествия.

Один раз девушка — потерпевшая, описывавшая внешность преступника, так изобразила глаза, что они поразительно оказались похожими на глаза задержанного преступника.

Надо заметить, что женщины, как правило, очень хорошо запоминали именно различные предметы, имевшиеся на момент совершения преступления на месте происшествия.  Именно женщины хорошо могут описать цвет волос, прическу, цвет и характер кожи, какие-либо особые приметы, которые были у описываемого лица.

Интересно, что в процессе работы с очевидцем, описывающем внешность интересующего правоохранительные органы лица, часто становится ясным, что очевидец, по каким-либо причинам, дает не правдивую информацию.

Например, вызывает подозрение слишком легко идущий процесс выполнения портрета. Хотя это не абсолютный показатель.

У меня был случай работы  с двенадцатилетним мальчиком. Его выкрали двое преступников и потребовали за него выкуп в размере 5000 долларов США. Перепуганная мать отдала деньги, и ребенка ей вернули.

Портрет одного из преступников был выполнен менее чем за 15 минут. Сыщик, занимавшийся этим делом, был очень удивлен скоростью выполнения работы.

Однако, в рисованном портрете, сотрудники уголовного розыска легко узнали одного из соседей потерпевших.

Тут не последнюю роль играет подростковый возраст потерпевшего. Именно в этом возрасте дети весьма впечатлительны. Да и сама экстремальная ситуация, в которой оказался мальчик, в данном случае, усилила глубину его впечатлений.

В другом же случае, взрослая женщина, наблюдавшая преступницу достаточно длительное время, своим поведением вызвала у меня подозрение. Мне не понравилось, что она не раз путалась в показаниях, называла цвет волос то один, то другой.

Не могла нормальная женщина, имевшая хорошее зрение, производящее впечатление человека с нормальной психикой, не запомнить такие совершенно очевидные для нормального человека особенности внешности.

Я высказал свои подозрения работавшему с этим делом частному сыщику и предложил допросить другую очевидицу, также наблюдавшую преступницу, хотя и не такое длительное время.

Мы получили по многим параметрам разные показания. И форма головы была другая, и совсем другой цвет волос, и характер прически не совпадал с тем, что показывала вызвавшая у меня подозрения очевидица.

Но здесь следует учитывать ситуацию, которая могла объяснить природу таких не правдивых показаний. Дело в том, что не правдивая очевидица сама, своими руками, вручила мошеннице крупную сумму денег из кассы владельцев предприятия.

Отсюда и не желание изобличения преступницы. Очевидицу не устраивала очная ставка с мошенницей.

(продолжение следует)

Часть 24

Как видите, автор статьи, помещенной в Википедии, определяет такие действия по отношению к ребенку — как растление. И это правильно. Ребенок, в большей степени, беззащитен перед взрослым человеком. И его можно легко убедить в чем то, используя, например, просто свой авторитет взрослого. Или еще хуже, если следствие докажет в данном случае факт растления — когда используется уже родительский авторитет. А кому же еще должен доверять ребенок, как не взрослому или не своим родителям?

Но, когда заходит речь о сексуальном контакте между, например, родителями и их детьми. Или же в такой сексуальный контакт с несовершеннолетним, помимо родителей, вступает кто то из кровных, или не кровных родственников ребенка, то эти отношения, помимо растления, еще получают дополнительное определение и, в совокупности, подобные действия родственников, по отношению к ребенку уже следует трактовать как «инцест».

С применением термина «растление», легче работать и следствию и суду. Ведь как бы там ни было, взрослый человек все равно использует доверчивость несовершеннолетнего дитя ради достижения своей цели — вступлению с ним в сексуальный контакт.

Интересно также отметить следующее. Я уже не раз в своих публикациях обращал на этот факт внимание. Педофилов, особенно таких, которые совершают еще и насилие над ребенком, одинаково, мягко говоря, не любят как на свободе, так и в зоне. То есть в местах заключения, в тюрьмах.

Чаще всего, такие преступники не доживают свой срок в местах заключения. А в моей практике были случаи, когда такие, установленные и задержанные особы-педофилы, в совершении насильственных действий которых, по отношению к несовершеннолетнему потерпевшему у правоохранителей уже не было и тени сомнения, не доживали и до окончания следственного процесса. И не случайно, например, в США, таких осужденных держат в изоляции от остальных лиц, отбывающих наказание и свободно разгуливающих по специальному двору, площадке, отведенной на территории тюрьмы.

Мне как то пришлось беседовать, вернее проводить допрос одного заключенного, уже можно сказать рецидивиста, имевшего не одну «ходку», прямо на территории зоны. И в процессе разговора у нас была затронута такая тема, как сексуальное насилие над несовершеннолетним. Да и просто такое явление, как педофилия, даже проходящее и без физического насилия над ребенком.

И к этому вот человеку мне пришлось обращаться за разъяснениями по поводу одного убийства. Кстати, необходимо отметить, что у следствия были все основания считать его одним из соучастников этого убийства. Так вот этот рецидивист, категорически и жестко определил свое отношение к педофилам. И вполне четко пояснил свою и позицию и мотивацию — у него тоже была дочка. И таких осужденных, имеющих собственных детей, в зоне вполне достаточно, чтобы они могли задавать тон в определении отношения к педофилам в местах заключения.

Эта тема — стремление заключенных «разобраться» с лицами, совершившими насильственные действия в отношении детей, да, насколько я знаю, и насильниками над женщинами, не раз звучала во многих фильмах, преимущественно США. Так что, можно с уверенностью утверждать, что такое суровое отношение к педофилам — интернационально.

В этой стране, США, вообще защита личности, ее независимости, особенно почитается законом. Иногда, на мой взгляд «совка», где то законодательство США и «перегибает палку». Когда, по моему субъективному мнению, ничего не значащие, по нашим, украинским понятиям действия, могут американским судом трактоваться уже как, например, «сексуальные домогательства». И тогда придется «виновнику» нести ответственность перед законом, призванным охранять честь американской женщины.

(продолжение следует)

советы криминалиста-художника жертвам нападения ч. 22.

Водитель — спаситель раненого, решил сначала направиться в ближайшую больницу для оказания медицинской помощи своему раненому коллеге. В больнице же, после того как врачам было сообщено о совершенном нападении на водителя грузовика, как оказалось, с явной неохотой встретили идею водителей направиться сначала к ним.

Опытные врачи в таких случаях не очень спешат оказывать развернутую медицинскую помощь получившим ранение лицам, ставшими участниками совершенного преступления. Кем бы такие лица не были: жертвами преступления или самими преступниками. Такие развернутые действия по оказанию медицинской помощи совершаются врачами только лишь в случае крайней необходимости. Например, когда полученные ранения могут угрожать жизни того или иного лица.

И, как это ни странно звучит, в больнице посоветовали сначала обратиться в милицию а потом уже и к ним. Мотивировка была такова, что если до сих пор состояние водителя особенно не ухудшилось, то он вполне сможет потерпеть и еще каких-то полчаса. Делать нечего, водители направились в ближайшее отделение милиции, написали заявление, объяснение, получили направление на проведение медицинской экспертизы, свидетельствующей о тяжести нанесенных телесных повреждений и, затем уже и в больницу — для оказания медицинской помощи.

Уже после всех этих действий, врачи признали, что состояние раненого требует его госпитализации. И перед потерпевшим, статус которого он уже получил после поданного в милицию заявления, встал вопрос — где ему следует стационарно лечиться: в своем родном городе — областном центре, или в небольшом городке, где ему и была оказана первая медицинская помощь.

Чувствовал себя раненый плохо. Но все таки решил, с помощью своего коллеги-водителя, как то добраться к себе домой на своем автомобиле. И здесь раненому повезло — оказавший ему помощь водитель-дальнобойщик ехал со своим напарником.

Вот этот напарник и сел за руль ограбленной машины и все трое двинулись в направлении города, в котором жил потерпевший. Сотрудники отделения милиции того городка, куда они и обратились с первичным заявлением, снабдили водителей соответствующими документами, позволяющими им беспрепятственно доехать до областного центра, в котором проживал потерпевший.

Машину потерпевшего была благополучно доставлена сначала на базу, передана руководству организации, которой принадлежал груз и предварительный акт, свидетельствующий о факте хищения этого груза. Сам же раненый был госпитализирован, и за его здоровье уже серьезно взялись врачи.

Хотя раненый водитель и не мог похвалиться хорошим самочувствием, все таки он дал согласие на работу со следователем и сотрудниками уголовного розыска. Милиционеров интересовала любая информация, какую мог им сообщить потерпевший: какая марка легкового автомобиля, какой она имела государственный номер, какие признаки внешности характеризовали преступников.

Водитель вспоминал, что оба мужчины, которые склонились над лежащим на полотне трассы телом, старались не показывать своего лица водителю грузовика. Только один раз тот из двоих мужчин, который махнул водителю неопределенным жестом, слегка повернул голову в сторону потерпевшего. Так что у водителя сохранилось очень мало впечатлений о внешних характеристиках преступников.

Да и об автомобиле, стоявшем вполоборота к потерпевшему, как считал сам водитель — он мало что мог сообщить. Правда ему все таки удалось вспомнить, что номер у автомобиля был старого образца — черная табличка с белыми цифрами. И, возможно, что имелось подряд две цифры — нули. Ну и запомнились потерпевшему марка и цвет автомобиля — «жигули» серого цвета.

(продолжение следует)

дальнобойщик ч. 1.

В период моей работы в ВУЗе, у меня, чаше всего, со студентами, которые учились в руководимых мною группах, складывались хорошие, добрые отношения. Мне не раз приходилось их привлекать в различные работы по художественному оформлению какого-нибудь объекта, которые поступали ко мне, на меня лично, в качестве заказов.

Ребят я подбирал надежных, способных к выполнению не только, например, написанию простых лозунгов. Но и достаточно серьезных, ответственных работ. 

Вот один из таких моих студентов, принимавшем участие в работе студенческого строительного отряда, мною организованном, рассказывал мне о своей службе в советских вооруженных силах в качестве призывника. Здоровьем Володя отличался отменным, служба его особенно не отягощала своими, известными всем прошедшим срочную службу в рядах вооруженных сил СССР, трудностями.

Служил он в войсках, в которых ребятам предъявляли повышенные требования к их специальной воинской подготовке.

И вот обычным утром, как всегда — подъем, построение на плацу, и объявляется приказ — всем приготовиться к авиаполету. Выдали, почему-то, военную форму, так называемого, «южного образца». Шорты, панаму, рубашку с короткими рукавами. Все это, естественно, защитного цвета. Завтрак, и всех повезли на аэродром. Никаких пояснений, по словам Володи, солдатам не давали.

«Летим, — рассказывает Володя, — приземляемся. Выходим, осматриваемся. Вокруг какая-то пустынная, переходящая в гористую местность. Оказалось — доставили в Афганистан».

Но затем, ему все таки повезло, больше чем другим. В Афганистане ему довелось побыть недолго.

Ему также «повезло» — пришлось побывать в Чехословакии, в период начавшихся в этой стране волнений. И поскольку Чехословакия была в составе стран участников Варшавского договора, то ему также пришлось принимать участие в этих драматических событиях в роли «оккупанта».

Теперь уже, по его словам, он оказался в составе группы молодых людей, которых одели в обычные гражданские костюмы, выдали каждому по чемоданчику, со всем необходимым для выполнения задания, и отдельными группами этих молодых людей сажали в обычные рейсовые самолеты, направлявшиеся в Чехословакию.

Далее рассказывает Володя: «За несколько дней до захвата аэродрома в Праге, прилетели в один из городов Чехословакии, молодые люди вышли из самолета, затем из аэропорта и быстро разошлись в разные стороны с тем, чтобы потом встретиться в условно договоренном месте и затем уже по приказу приступить к тем действиям, какие сам он пояснил как: «Захвату города».

Со смехом рассказывает, как было, наверное со стороны, странно наблюдать за сценой, когда из обычного рейсового самолета выходит два десятка молодых людей в одинаковых гражданских костюмах, при галстуках, с одинаковыми чемоданчиками в руках. Но лица, разрабатывавшие и осуществлявшие эту, столь успешную операцию, по-видимому такими «мелочами», себя не заморачивали.

Ну а захват аэродромов — этим занимались совсем другие ребята из специально подготовленных групп захвата. Я об этой части операции расскажу в отдельной публикации. Только теперь уже со слов самого участника операции — также студента ВУЗа, и тоже учившегося в группе, руководимой мною.

«В общем, — рассказывает далее Володя, — всю ночь аэродромы, захваченные военнослужащими из состава войск Варшавского договора, принимали самолеты, из которых выезжали на улицы Праги танки, выгружались солдаты. А уже утром, проснувшиеся жители Праги, увидели на улицах города танки Т-64».

Пару слов о так называемом «Варшавском договоре». Без этого трудно будет понять смысл всего происшедшего в тот 1968 год. Вот как характеризуют этот военный договор советские военные специалисты.

(продолжение следует)

Такой мужчина практически теряет рассудок. И поэтому способен на, я подчеркиваю, ЛЮБЫЕ поступки для достижения своей цели — ради совершения насилия. Вплоть до убийства жертвы насилия.

Поэтому я и начал свою публикацию на тему насилия над женщиной с того, как женщина хладнокровно и мудро поступила и достигла своей цели — избежала насилия над собою.

Я понимаю, что не все женщины способны на такие действия,в тот момент, когда над нею довлеет страх, чувства стыда, преддверие позорного финала и прочие неприятные мысли, ощущения, эмоции.

Ну что ж, дальше я поведу разговор в несколько другом русле, возможно мои советы и станут полезны даже тем, кто и не готов к таким решительным и хладнокровным действиям.

Вот, нашел одну любопытную опубликованную статью. Правда она касается, судя по всему, темы ограбления. Но я, все таки, нашел в этом тексте много сходного и с такой темой, как насилие. Ведь ограбление непосредственно связано с фактом насилия. Вас принуждают расставаться с тем, что принадлежит Вам лично.

Я думаю, что некоторые советы можно взять на заметку и тем женщинам, которые не хотели бы, чтобы над ними было совершено сексуальное насилие.

Но не все, что здесь будет приведено из найденной мною публикации я бы рекомендовал применять в том случае, когда Вы подвергаетесь попытке сексуального насилия. И я беру на себя смелость подвергнуть критике некоторые части приведенных здесь рекомендаций. Поскольку они могут только лишь усугубить ситуацию.

Итак, сама публикация, хотя и не полная.

Как же всё же избежать встречи с грабителем. Ведь от нападения преступника не застрахован никто. Грабят людей как в дневное, так и в ночное время. Готовясь к ограблению эти нелюди обычно тщательно выбирают место для нападения. Во избежании этой нежелательной встречи нужно всячески избегать такие места. А именно: темные улицы, где нет освещения, пустыри, парки, посадки, подземные переходы, арки.

Нередко, особенно днём, грабитель выбирает свою жертву по одежде. Плохо или скромно одетый человек не привлекает его внимания, а вот одетая в меха дама с увесистыми золотыми серьгами и перстнями вероятнее всего не избежит встречи с грабителями. Потому вот вам первый совет: Не демонстрируйте свои ценности.

Второе, что нужно знать: не ходите одни поздно ночью. Одинокая женщина на плохо освещённой улице — легкая добыча для преступника. Если вы заметили, что кто-то уже какое-то время преследует вас, постарайтесь, если есть прохожие, подойти к ним и заговорить. Делайте все чтобы не оставаться одной. Позвоните по мобильному телефону и сделайте вид, что с минуты на минуту кого-то ожидаете. Во избежания нападения преследователя забегите в магазин, если он будет и вас на пути. Объясните свою ситуацию, попросите помощи у людей. Грабители обычно избегают многолюдных мест.
Вы работаете по сменам и часто по смена и часто возвращаетесь поздно. Что предпринимать, чтобы не стать легкой жертвой грабителей?

а) Выбирайте не короткий путь до дома, а тот который более освещённый и имейте при себе какое-нибудь элементарное средство защиты.

б) Будет очень хорошо, если вы будете иметь при себе фонарик, чтобы освещать темные углы, и свисток, чтобы громким свистком, при необходимости, спугнуть грабителя и привлечь к себе внимание. Если на вас напали не стесняйтесь кричите: «Помогите! Грабят!» ещё лучше кричать «Пожар!». Действует очень эффективно. Это бедствие мало кого оставляет равнодушным.

(продолжение следует)

советы криминалиста-художника жертвам нападения ч. 19.

Я отвлекусь от публикации своих научных статей и вернусь к истории самой криминалистики.

Наверное многие слышали о словесном портрете.

Впервые это понятие ввел в обиход Альфонс Бертильон, великий французский криминалист (1853-1914). Этот легендарный криминалист был при жизни награжден практически всеми высшими наградами Франции за свои заслуги перед Францией, а как потом оказалось, и перед всей криминалистикой в целом.

В наше время такое наверное странно себе представить.

Но Бертильон действительно выполнил такую работу, результатами которой пользуются и поныне. В том числе и словесный потрет. Словесный портрет можно понимать, как описание внешних характеристик человека, по которым он может быть опознан и, практически, этот словесный портрет в неизменном виде, используется и в наше время.

Именно усилиями Бертильона (а его настойчивости можно было только позавидовать) была введена в практику разработанная именно им картотека на людей, совершавших ранее преступление и взятых, в связи с этим, на учет в полиции.

Эта картотека, по тем временам, давала удивительный по результативности эффект.

И только уже с появлением дактилоскопии словесный портрет перестал быть тем надежным инструментом опознания, которым он был до появления дактилоскопии.

Сам же метод дактилоскопии был основан на гипотезе Уильяма Гершеля, который считал, что папиллярный рисунок ладоней каждого человека уникален.

А уже по предложению знаменитого английского антрополога Френсиса Гальтона дактилоскопия, как метод, была введена в Англии в 1895 году для регистрации лиц, совершавших преступления.

13 сентября 1902 года данные дактилоскопии были впервые приняты в качестве доказательства по обвинению в совершении преступления.

Здесь следует немного сказать о различии между понятиями словесный портрет и словесное описание.

Словесный портрет, в том виде, в котором он применяется в криминалистике, являет собой бланк-таблицу, в котором заполняются соответствующие оконца по мере поступления информации.

Словесное же описание, применительно, в первую очередь, к рисованному портрету на основе словесного описания, понимается как вспомогательный инструмент для выполнения субъективного портрета на основе словесного описания.

Словесное описание не обязательно должно строиться по какой-либо строгой схеме. И может быть произвольным, и содержать в себе то количество признаков, которое необходимо в каждом конкретном случае.

Качественные и количественные свойства такого описания зависят от целого ряда факторов. Например, от физического состояния очевидца, описывающего портретируемого, его интеллектуального уровня, психического состояния, как на момент самого происшествия, так и на момент проведения допроса.

Большую роль, в качественных свойствах подаваемого очевидцем описания, может сыграть его профессия, увлечения, семейное положение и еще целый ряд факторов.

В  моей практике были предложения сообщать, например, по телефону в другой населенный пункт, данные словесного описания с тем, чтобы художник, который получал по телефону данные этого словесного описания, выполнял на этой основе портрет.

Я пояснил, что это невозможно без непосредственного контакта криминалиста-художника с очевидцем, описывающим в данном случае интересующего следственные органы человека.

Очевидец, сообщаемый криминалисту-художнику необходимую для создания портрета информацию, должен видеть результаты совместного труда всех участников процесса создания портрета.

Без такого постоянного визуального контроля со стороны очевидца мы не добьемся необходимого результата.

От очевидца непременно должна поступать критика результатов труда крминалиста-художника.

И криминалист-художник должен четко сознавать, что он выполняет свою работу не для того, чтобы получать комплименты со стороны всех остальных участников процесса создания портрета (а в этом процессе может принимать участие, например, оперативный или следственный работник).

Я бы даже сказал, что комплименты в адрес криминалиста-художника — это те факторы, которые могут внести в процесс работы не нужную расслабленность и самодовольство. И, таким образом, плохо повлиять на окончательный результат работы.

В своей работе, обычно на втором ее этапе , я настоятельно прошу очевидцев критиковать выполненную работу. Конечно, и здесь не нужно переусердствовать.

(продолжение следует)

Часть 22

Пришел один из соседей по дому, в данном случае отец семейства, в свою квартиру. Эта его квартира, находилась в том же доме, где и мне досталось жилье, как человеку, имеющему право на внеочередное получение квартиры (я переболел тяжелой формой туберкулеза) и жила в нем пестрая, по всем признакам, публика. А в описываемом мною случае, скажем так, супруг, который трудился простым рабочим на одном из городских предприятий, был не совсем трезвым. Супруга, возможно будучи в плохом настроении, тут же начала его «пилить».

Затем началась перепалка, которая плавно перешла в серьезную ссору и, после всего этого, в обычную, вполне легкую, бытовую драку. Без, так сказать, «нанесения телесных повреждений». Этот факт был четко засвидетельствован органами милиции и экспертами.

Короче, супруг слегка поколотил свою возлюбленную, с которой они уже успели родить и воспитывали двоих детей. Основным кормильцем в семье был, как раз, супруг.

Супруга, как обычно в таких случаях говорят — «сгоряча», накрученная женщинами-соседками, взяла да и написала заявление в милицию. Сотрудники милиции, тоже — взяли да и арестовали супруга-хулигана, провели следствие. А уже потом, по результатам проведенной следственной работы, тем более, что супруга проявляла горячее желание «наказать» своего возлюбленного, взяли да и посадили отца семейства в тюрьму.

Прошла неделя, другая. Мать, оставшаяся с двумя детками, почувствовала, что в доме чего то не хватает. И больше всего, как выяснилось, недоставало денег на содержание семьи. И к ней вдруг пришло озарение — ведь кормильца семьи она, сама, понятно уже и ей стало, что не без помощи «доброжелательных» соседей, и упрятала за решетку.

Короче, побежала мать двоих детей в ту же милицию со слезами — просить выпустить супруга. И стала нашим дорогим милиционерам рассказывать, какой он хороший, заботливый и ну, всякое такое, что ей приходило в голову. Лишь бы выпустили ее благоверного.

Однако, к разочарованию супруги осужденного и получившего срок, в данном конкретном случае, просьбы о «помиловании» остались только лишь просьбами, направленными в пустоту. Хоть проси, хоть не проси. Супруг уже сидит в тюрьме, и будет сидеть столько, сколько положено на основании решения суда.

Если, конечно, за примерное поведение, его не выпустят раньше, чем было назначено решением суда. Такое в нашей практике отсидок в тюрьмах бывает. Тем более, что осужденный — вполне нормальный, и психически и физически человек. Не алкаш, не драчун. В общем, этот вариант не был исключен. Но… пока что супруге оставалось только лишь ждать и надеяться.

А вот еще один, весьма показательный пример, также наблюдаемый мною из жизни соседей по тому дому, в котором мне пришлось проживать вместе со своей супругой и сыном.

Жила пара супругов. Мужчина — спокойный, уравновешенный, не пьющий, не курящий. И, судя то тому, что я видел и слышал — заботливый отец.

Но вот его супруга… От нее услышать мат — без проблем. Оскорбления в адрес своего супруга она выкрикивала на весь двор. Но мужчина все терпел. Но, как оказалось, всему есть предел, и его терпению тоже.

Возвращаюсь, как то раз, поздно домой (а я преподавал в художественно-промышленном институте, вел, кроме дневных, еще и вечерние занятия). Подхожу к своему подъезду, где то около 12 ночи. Вдруг слышу крики: «Помогите, убивают!».

(продолжение следует)

советы криминалиста-художника жертвам нападения ч. 17.

Однажды, при моем очередном визите в областную прокуратуру, прокурор-криминалист показывает мне черно-белую фотографию. На ней изображено тело, похоже женщины, которая лежит на полу, платье у нее задрано на голову. Лица не видно. Панталоны стянуты с тела ниже колен. Женщина, судя по всему, худая, и не молодая.

«Вот, — рассказывает прокурор, — нашли тело охранницы овощной базы в одном из районов области. Сейчас расследуем. У женщины, можно сказать уже не молодой, ей более 60 лет, все признаки насильственной смерти. Ее задушили».

Кто то ночью забрался в помещение, в котором находилась потерпевшая. Обнаружены следы борьбы — потерпевшая оказывала сопротивление. Одна из версий была такая, что потерпевшую изнасиловали. Но экспертиза факт насилия не подтвердила. Зачем тогда преступнику надо было задирать платье женщины ей на голову и снимать нижнее белье — объяснить сложно. Тем более, снимать панталоны не полностью, а только лишь до середины голеней.

В помещении сотрудники прокуратуры и милиции обнаружили беспорядок — видимо убийца или убийцы, что то искали. Если рассматривать как одну из версий — убийство с целью ограбления, тогда непонятно, что можно было ценного обнаружить на овощной базе? И, уж тем более, что может хранить в охранном помещении скромная, пожилая охранница?

У охранницы было и оружие — одноствольное охотничье ружье. Оно так и осталось стоять в углу помещения.

Прошло недели две с того дня, когда прокурор показывал мне фотографию. При очередной встрече с ним спрашиваю: «Как продвигаются дела с раскрытием убийства охранницы?» Говорит, что раскрыли. И рассказывает мне обстоятельства дела.

Одному несовершеннолетнему парню пришла в голову, представьте себе, такая мысль — ограбить овощную базу. И вот, поздно вечером, когда охранница уже собиралась ложиться спать, он пробрался на базу. Собак на территории базы не было.

Парень постучал в окно охранного помещения. На вопрос охранницы, кто стучит так поздно, парень ответил, что он, якобы от ее соседки. И она, эта соседка, просит передать ей несколько банок консервированных овощей. Охранница посоветовала парню прийти утром. Парень сказал, что у соседки завтра собираются гости и именно это обстоятельство и явилось причиной того, что он пришел так поздно.

Делать нечего, охранница двери парню открыла и впустила его в помещение.

Парень сразу же набросился на женщину и начал ее душить. Женщина сопротивлялась, боролась с душителем. В конце концов, преступнику удалось захватить женщину за шею сзади и справиться с ней.

После того, как душитель убедился, что женщина не дышит, он приступил к обследованию помещения в поисках чего-нибудь ценного. Но кроме нескольких старых предметов одежды, старой посуды и охотничьего ружью больше ничего не обнаружил.

Следователь все-таки обязан был до конца выяснить немаловажный вопрос — зачем понадобилось юному преступнику раздевать женщину, снимать с нее нижнее белье? Ведь эти действия преступника можно было трактовать и как попытку к изнасилованию. А если такая попытка будет доказана, то она только отягчает вину подозреваемого.

Убийца пояснил этот свой поступок простым любопытством. Уже после того, как женщина была задушена, он проявил любознательность — решил посмотреть, что у его жертвы под панталонами. Ведь в школе об этом не рассказывают и такого не показывают. Это вам не Швейцария, где вопросу полового воспитания человека уделяют очень много внимания уже с самых первых годов обучения в школе.

Конечно, то обстоятельство, что подозреваемому молодому человеку еще не исполнилось 18 лет, как то может повлиять на решение суда. Но, умышленное убийство, с отягчающими вину обстоятельствами — с целью ограбления, да еще, если будет доказана попытка изнасилования — одно из самых тяжких преступлений. А свою вину парень признал. В том числе и попытку ограбления.

Но закон гласит: признание обвиняемым своей вины — не является доказательством.

Доказательства должны добывать те, кто готовит материалы для получения санкции прокурора и, в дальнейшем, после того как санкция прокурора на передачу дела в суд получена, оно идет уже и в сам суд. А суд уже принимает решение — достаточно ли доказана и обоснована вина подозреваемого. И вот тогда, при наличии убедительной доказательной базы, решение суда, несомненно, будет в этом, конкретном случае, суровым.

Тот кто представляет себе реальную работу КГБ СССР, уже в ее последние десятилетия деятельности, как сплошную слежку, аресты, избиения на знаменитой Лубянке или же в аналогичных застенках в других городах Советского Союза, тот глубоко ошибается.

Разумеется, были в истории КГБ и организованные, реально осуществленные физические уничтожения мнимых или таких, каковыми считали советские руководители, «врагов» нашего советского государства, строя, идеологии. В частности, скандальные убийства Троцкого, летчика, угнавшего советский истребитель, начиненного массой электроники, имевших секретное значение, не знакомых тому же США.

Но. Все сведения о, якобы, гибели вот этого самого летчика Беленко оказались «уткой». И совсем недавно токийская телекомпания Nexus попыталась снять фильм о бывшем советском летчике-беженце. Режиссер Акиро Мицумори абсолютно убежден, что уже по прошествии стольких лет, до сих пор, в Японии отношение к самому Беленко весьма неоднозначное. Некоторые называют этого перебежчика героем.

Потому, что он, якобы, рассказал правду о реальной жизни простого народа в Советском Союзе. Но все равно. Большая часть тех же японцев считают его поступок низким и достойным всяческого презрения. Ведь само понятие «предательство» трактуется во всех странах, у всех народов, однозначно. Такой человек, по мнению большинства, не достоин уважения. То есть для большинства — он так и остался просто предателем.

Я читал, что работникам кино, готовившим фильм о Беленко, и приехавшим для этой цели в Америку, организовали встречу с Беленко. И они даже получили лично от него интервью.

Вот так получилось — что в России Беленко был дважды объявлен погибшим в 1978 и в 1997 годах. Но, к величайшему сожалению для многих, и не только россиян, но и жителей других — бывших социалистических или капиталистических государств, Беленко, которому на тот момент исполнилось уже 67 лет, не только жив, но и, опять же к сожалению, здоров.

И хотя я достаточно внимательно следил за прессой, не только нашей, советской и постсоветской, в том числе и зарубежной, но о личной жизни этого предателя я ничего не слышал.

Но вот именно японцам удалось кое что сообщить общественности всего мира.

Японский режиссер считает, что в жизни Беленко так и не смог устроиться. Поселился он в штате Калифорния, перекочевывая из одной гостиницы или мотеля в другие. Вроде бы поначалу ему предлагали преподавать технику и тактику воздушного боя в какой-то военной академии. Но ведь время идет, меняются и техника и тактика.

А откуда у стареющего Беленко новые знания в этих областях? В общем знания его устарели и он занялся тем, чем обычно и занимаются никому не нужные перебежчики. Стал рассказывать всякие правдивые (а может и не вполне правдивые) истории из жизни того, еще существовавшего на тот момент Советского Союза. Ну а уже после того, как СССР распался, и эта «кормушка» также прекратила для Беленко свое существование.

Считают, что единственная благодарность Беленко за все его «подвиги» — это предоставление ему гражданства того самого США. А сейчас бывший летчик занимается тривиальной коммерцией. Говорят, был даже женат на гражданке США, от этого брака у него, якобы, родились трое деток. Но, затем — развод, дети достались супруге вместе с домом. Уж так трактовал брачный контракт, который прагматичная американка — бывшая супруга Беленко, заключила перед самой процедурой официальной регистрации брака.

(продолжение следует)