немного о себе ч. 5

Дело действительно весьма деликатное.

И я исходил из того факта, что, с одной стороны есть склока местного значения, которая и решаться должна на месте. И есть сторона вопроса, где поставлен на карту престиж не только ХХПИ но и государства. Сам же С.Н. Слюсаренко, как личность, не вызывал у меня ни малейшей симпатии. Но дело он сделал чрезвычайно полезное.

Мой акт проверки был на стороне интересов ХХПИ. И это заключение было направлено и в обком и в КГБ. Как оказалось впоследствии мое заключение слово в слово легло в решение бюро обкома партии по этому вопросу.

Затем была еще одна жалоба со стороны той же кафедры дизайна на якобы незаконные действия С.Н. Слюсаренко, который своей написанной частью книги отчитался за вторую половину нагрузки. Формально самим С.Н. Слюсаренко все было выполнено абсолютно законно.

Изменения в отчетности были утверждены на заседании кафедры и зафиксированы в протоколе. В своем заключительном акте по результатам проверки я и там не усмотрел никаких нарушений.

Зато я стал, по сумме своих действий, злейшим врагом кафедры дизайна ХХПИ.

Преподаватели кафедры дизайна пытались меня атаковать и все вместе и поодиночке, высказывая мне упреки в отношении моих, якобы, неправильных действий. Я же считал, что я все сделал правильно.

Один из сотрудников кафедры — председатель местного комитета института, даже вызывал меня на заседание месткома с целью разборки моего морального облика.

Правда потом извинялся.

В общем, видимо мне на роду написано было провести жизнь беспокойную, активную.

В 1979 году я встретил женщину-красавицу — Выхованчук Наталию Васильевну. Женщину не менее активную чем и я. К тому времени она уже заведовала кафедрой. И мы стали вместе жить беспокойной и интересной жизнью.

На момент нашей встречи мое здоровье, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Моя личная жизнь была довольно запутанной. Квартира, которую я разменял с огромными трудностями, была без удобств.

Но мою Наташу все это не испугало. Можно прямо сказать, что всеми своими дальнейшими успехами я обязан именно своей супруге. Что было бы со мной без такой поддержки, сказать трудно. И очень жаль, что моя супруга, после тяжелой и продолжительной болезни, в этом году умерла.

Далее же я умудрился рассориться и с кафедрой, на которой работал.

В плане работы институтской группы народного контроля была проверка посещаемости преподавателями занятий. На всех входных дверях института были поставлены мною дежурные-проверяющие — сотрудники среднего технического персонала — лаборанты, секретари и пр.

В их обязанность входило фиксировать всех входящих педагогов и сотрудников института после звонка к началу занятий. После же прозвеневшего звонка проверяющие должны были пройти по аудиториям, в которых должны были проходить занятия в соответствии с расписанием, и проверить наличие педагогов в аудиториях.

По итогам проверки отсутствие педагогов на занятиях больше всего зафиксировано именно на кафедре, на которой работал я. В ответ на мой акт проверки, естественно, оформленный как положено и поданный руководству, бурное негодование и обвинения в предательстве, предвзятости и так далее.

Сотрудники кафедры накрутили одного из очень активных молодых членов КПСС и этот коммунист написал жалобу в партийное бюро института.

И вот меня, не члена партии, вызывают на заседание партийного бюро. Мудрая секретарь партбюро передала обязанность вести это заседание новому сотруднику, совершенно еще не знакомому с нашим институтом.

Встал молодой коммунист — автор жалобы, и ярко рассказал о моей предвзятости, о моем злом умысле. Правда не смог пояснить какова причина и цель моего злого умысла.

Ведущий заседание партбюро спросил у секретаря партбюро, а были ли согласованы мои действия с партбюро института. Секретарь ответила утвердительно. Затем вопрос ко мне — была ли проверка запланирована. Я ответил, что проводил проверку строго в соответствии с планом работы группы на год, который, в свое время и был подан в партбюро на утверждение.

Здесь уже не выдерживает проректор по учебной работе и заявляет: «Что здесь происходит? Человек проводит действия, направленные на улучшение учебного процесса. А мы его за это шельмуем!»

Затем слово берет начальник НИСа, человек прямой и жесткий и говорит: «Ну послал Виктор Павлович этого молодого коммуниста на три буквы (а кстати так оно и было) так пусть они разбираются с этим где-нибудь за углом а не на партбюро». На этом разборка и закончилась.

Надо было видеть реакцию молодого коммуниста. Он покраснел как вареный рак. Я думал, что лопнет от злости. Он выскочил из помещения партбюро как ошпаренный. Злобу на меня этот человек держит и до сих пор.

Такая у меня жизнь — полная приключений.

Я не буду больше утомлять посетителей перипетиями из своей жизни. Наверное не всем это и интересно.

Возможно в дальнейшем что-нибудь наиболее интересное и напишу.

Впрочем, жду комментариев.

немного о себе ч. 4

 

Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

четыре − три =