немного о себе ч. 3

На одном из организованных нами новогодних огоньков был очень любопытный эпизод.

На 2 этаже института были выставлены столики на 4 человека. За одним из столиков сидел ректор института, парторг и женщина — секретарь райкома партии. Рядом с этим столиком сидел я и мой однокурсник Михаил Романов.

Родители Миши Романова добились его перевода из киевского художественного института с тем, чтобы он смог избежать тюремного заключения за избиение милиционеров. Сам Миша был чемпионом СССР по плаванию, крепкий, спортивный парень. Но — любил выпить.

Почему то Мише не понравился ректор. Он сначала ворчал, а затем взял со стола пирожок и запустил им в ректора. И попал. Ректор тут же встал и пошел в кабинет писать приказ об отчислении Михаила из института.

С учетом уже имеющихся проблем у Михаила такие действия ректора могли вернуть его на скамью подсудимых.

На следующий же день после новогодних праздников наш курс всем составом пошел к ректору просить о прощении. И ректор простил. Понимал ситуацию Михаила. На редкость умный и добрый был человек.

Еще был случай, когда в ректора запустил табуретом студент-горбун Анатолий Семенов. Разумеется будучи не трезвым. И снова делегация однокурсников, просьбы о прощении. И снова прощение. Такие или похожие инциденты сходили с рук при ректоре Михаиле Александровиче Шапошникове — участнике войны, боевом летчике.

Как то в одну из новогодних ночей мы с моим однокурсником, другом еще с училища, Николаем Кужелевым организовали вечеринку в одной из маленьких аудиторий на мансарде здания института. Играли модную и не приветствовавшуюся в то время музыку — рок-н-ролл, буги вуги и прочее. Пригласили девушек из театрального института и веселились от души.

И тут стук в дверь. Открываем, на пороге стоит некий Леня Матвиенко, человек уже не юного возраста — фотограф и студент по совместительству, и предлагает нас сфотографировать. Мы пляшем а Леня фотографирует.

После новогодних праздников одного из участников нашего празднества Олега Петрова, тоже уже не мальчика, приглашает парторг Потеряев и показывает ему фотографии нашего веселья, где мы задираем ноги танцуя, целуемся. И говорит ему: «Зачем вы впустили этого негодяя к себе в комнату. Ведь он вас сдал». Вот такой парторг.

Для нас все обошлось без последствий. А для Л. Матвиенко последствия были.

Когда пришло время защиты диплома, то Л. Матвиенко, художник несомненно одаренный, получил по предложению ректора тройку за вполне хорошую картину. После защиты Л. Матвиенко напился и горько рыдал, приговаривая — я ему всю душу, а он мне тройку. А сдавал Леня не только нас.

Фискалов и сексотов не любили. Практически все педагоги — фронтовики. У людей, прошедших войну, другие ценности.

Наступили 60-е годы — пора хрущевской «оттепели». Мы, как и многие, поверили в эту оттепель. И решили организовать в помещении института альтернативную выставку творческих работ студентов института. Одним из организаторов этой выставки был и я.

Следует учесть, что наш Харьковский художественный институт был сугубо станковых специальностей — живописцы, графики, скульпторы.

А на выставке, которую мы организовали, были совсем не реалистические росписи на зданиях, выполненные мною, мультфильм, выполненный моим земляком-одесситом Трасковым в условной манере, очень свободно выполненные плакаты, в исполнении Куликова, витражи в авторстве супругов Тищенко и Пронина, различные поделки и многое другое.

В общем неслыханная дерзость в стенах соцреалистической школы.

В Харьковском обкоме партии и КГБ заволновались. И приняли соответствующие меры. Было организовано общее собрание студентов и преподавателей института. На собрании присутствовали представители обкома партии и КГБ.

Заранее были подготовлены покаянные выступления студентов и педагогов. Помню один из выступавших с покаянием студентов был по фамилии Патров, представитель солнечной Молдавии. В общем, все как бы дали крайне негативную оценку нашей инициативе.

А затем у меня появились проблемы в учебном процессе и меня потихоньку выставили из института. На этом оттепель закончилась. Наступили вновь холода.

Целый год я потратил на то, чтобы восстановиться в институте. У меня был знакомый, отсидевший как политзаключенный17 из данных ему 25 лет и впоследствии освобожденный и реабилитированный. В те времена освобождали и реабилитировали многих. Он познакомил меня с секретарем Коминтерновского райкома партии. И я выполнил по поручению секретаря оформление для районного торжественного концерта, посвященного предстоящему XXV съезду КПСС.

Работал я бесплатно, оформление понравилось. Меня рекомендовали как главного художника (а я учился по специализации художник театра) областного концерта, организованного обкомом партии.

Над оформлением этого концерта работал я опять же бесплатно. Секретарю обкома понравилась моя работа. И узнав, что у меня проблемы с восстановлением в институте, секретарь роспорядился написать от имени обкома партии в институт письмо с просьбой о восстановлении меня в ранге студента.

Такие просьбы, идущие из обкома партии, выполнялись неукоснительно. И я вновь стал студентом.

(продолжение следует)

немного о себе ч. 2

 

Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

20 − 18 =