немного о себе ч. 2

Не успел я осознать все происходящее, как член ГЭКа, преподаватель истории искусств (который ко мне очень хорошо относился), еврей по национальности встал и сказал, обращаясь к В. Карагиауру, буквально следующее: «Нужно гордиться тем, что вы вырастили специалиста, способного творчески мыслить».

Этот преподаватель был тяжело больной человек — у него был туберкулез почек, которые он простудил в окопах во время боев за Ленинград. И с тех пор страдал этим заболеванием.

Выступление преподавателя в мою защиту поддержал и председатель ГЭКа, ректор харьковского театрального института Власюк.

В итоге все закончилось тем, что единогласным решением (разумеется за исключением В. Карагиаура) мне поставили не только отличную оценку, но и вынесли похвалу ГЭКа.

Теперь скажу несколько слов о бытующем мнении, что евреи не хотели участвовать в войне и их было мало представлено в рядах участников военных действий. В училище, в котором я учился, работал заместитель директора училища по учебной работе Б. Баренбойм. Он был участником боевых действий и потерял в одном из боев глаз.

Во дворе же, в котором я жил до приезда в Харьков на учебу, по улице Куйбышева 5, большая часть жильцов этого двора были евреи. Практически все мужчины евреи были на войне. Один из них — Семен, потерял на войне руку, другой — Григорий, был подводником, третий — Люся был в военной разведке.

Вообще Одесса и одесские евреи — это отдельная увлекательная тема и я, возможно, к ней еще вернусь.

В институте ХХПИ я работал впоследствии на кафедре вместе с Адольфом Марковичем Константинопольским. Прекрасный был художник и еще более прекрасный человек. Те кто его знал скажут то же, что и я. Он тоже был участником войны. Да и тематика его творчества в основном была военная.

В ХХПИ вообще преподавателями работали в основном участники войны и среди этих участников было много евреев.

И так, теперь вновь обо мне.

После окончания Одесского театрального художественно-технического училища я поступил в Харьковский художественный институт на живописный факультет, театральную мастерскую, которой руководил лауреат Сталинской премии, профессор Борис Васильевич Косарев.

Б.В. Косарев лично знал В. Маяковского, переписывался с В. Хлебниковым и с другими выдающимися личностями того времени.

Вместе со мной в институт поступил и мой однокурсник и товарищ по училищу Николай Кужелев. Надо отметить, что поступление в художественный институт после театрального художественно-технического училища был единственный случай за всю историю существования училища.

Вместе с моим другом Н, Кужелевым мы затеяли в институте целый ряд интересных мероприятий: организовали театр теней, светогазету, новогодний огонек и многое другое. Мы же готовили и осуществляли музыкальное сопровождение всех праздничных вечеров.

Однажды мы подготовили и провели очередную светогазету. Она заключалась в том, что через мощный диапроектор на экран проектировались рисунки. На магнитофонную пленку делались записи, сопровождавшие каждый рисунок.

В записях имитировались голоса сотрудников института — начиная с ректора и кончая уборщицей.

Кончились новогодние праздники, мы с Кужелевым сидим на занятиях в аудитории. Вдруг в аудиторию входит секретарь ректора и требует немедленно явиться нам двоим к ректору в кабинет. Мы, естественно, встревожились.

Но делать нечего, идем к ректору. Входим в кабинет и видим всех педагогов института в полном составе. Ректор распорядился, чтобы мы принесли в его кабинет магнитофон с записями последней новогодней световой газеты. Мы не на шутку заволновались — что-то мы сделали не так.

Однако, когда магнитофон был принесен, мы увидели как весело улыбаются все присутствовавшие педагоги. Да и ректор тоже был веселым. Оказывается всем очень понравились наши голосовые имитации выступлений сотрудников института.

Особенно понравилась пародия на выступление проректора по хозяйственной части Горфинкеля — личности яркой и запоминающейся. Горфинкель на войне получил тяжелые увечья ноги и руки, ходил не очень ровно и не очень уверенно. Но речь его была настолько оригинальная, что пародировать его было очень интересно.

Так вот, все с удовольствием послушали выполненные нами пародии, и особенно смеялись над пародией на Горфинкеля, причем прослушали ее дважды, и своим смехом даже вызвали обиду с его стороны. Интересно, что более никто не высказывал нам никаких обид или претензий, хотя пародии были достаточно острыми, в том числе и на ректора института.

(продолжение следует)

немного о себе ч. 1

 

 

Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

шестнадцать + 12 =