десантник ч. 11.

Во время проведения процедуры обыска, еще примерно минут через пятнадцать после обнаружения обрезанных ружейных стволов, к двум руководителям процесса обыска подошел еще один милиционер.

Милиционер, как говорится в таких случаях, с выражением удовлетворения на лице, показал мужскую куртку защитной расцветки.

С первого взгляда в ней не было ничего особенного.

Но, вот когда Кирилл стал изучать ее изнанку, то обнаружил довольно большой по размерам, явно выполненный вручную, пришивной карман сбоку внутренней части куртки. Кирилл показал этот карман прокурору, и тот сразу же высказался по этому поводу: «Как раз удобное место для того, чтобы спрятать, например, обрез огнестрельного оружия». Конечно же прокурор имел ввиду тот самый обрез, из которого, по заключению экспертов, и был убит задержанный педофил.

Тут уже Кириллу вспомнились и рассказы дежурного работника поселкового отделения милиции о том, что у него вызывало некоторое удивление тот факт, что десантник, пришедший к дежурному с заявлением об исчезновении супруги, был одет, так сказать «не по сезону» — в довольно плотную куртку и как раз защитной расцветки. Именно в такой, какая и была обнаружена при обыске.

Возможно, если бы дежурный милиционер не был в состоянии крайней усталости, ведь день выдался на редкость хлопотным, то он бы более внимательно отнесся ко всем действиям заявителя десантника. В том числе и к его не совсем «сезонной» куртке. Уж, по крайней мере, хотя бы поинтересовался причиной такого наряда.

Руководители группы, производившей обыск в доме десантника, были вполне довольны его результатами. Были найдены весьма ценные доказательства причастности десантника к убийству подозреваемого.

И было похоже, что десантник не особенно заботился о том, чтобы спрятать улики. Уж в чем, в чем, а в этих тонкостях, связанных с доказыванием причастности в совершенному преступлению, убийца педофила был осведомлен вполне в достаточной степени.

Но закон четко гласит — само признание лица в, якобы, совершенном преступлении, не может служить доводом для признания этого лица в качестве виновного в совершении этого преступления. Для окончательного вывода суда о причастности в качестве обвиняемого в совершении этого преступления, нужны весомые доказательства.

Практика работы прокуратуры и милиции имеет целый ряд примеров, когда лица, в силу тех или иных причин, направляют в органы прокуратуры или милиции признания в совершении того или иного преступления. Порой на такие «признания» толкают отбывающих наказание осужденных, сложившееся лично для них положение в тех местах, в каких они отсиживающие свой срок, когда складывается ситуация, несущая прямую угрозу их жизни. Например, крупный проигрыш в карты, или какие-либо другие обстоятельства, обострившие их отношения с местными «авторитетами».

Но вот, например, следователь городской прокураты рассказывал мне случай, когда один осужденный, отбывающий положенный ему срок в местах заключения, обратился в прокуратуру с признанием в совершении убийства. Такие дела, как убийства, всегда вынуждают органы прокуратуры и милиции проверять любые сигналы, имеющие отношение к совершению такого тяжкого преступления.

Признавшегося осужденного повезли в другой город, допросили, убедились в том, что это был ничем не обоснованный «самооговор» и затем отвезли его в ту же колонию, в которой он и отбывал положенный ему срок. Оказывается, по позднейшему признанию самого лица, оговорившего себя, ему просто захотелось несколько «развеяться», сменить скучное однообразие колонии на интересную, с его точки зрения, поездку в другой город.

(продолжение следует)

десантник ч. 10.

Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

20 + 7 =