«телега»

На адрес квартиры, в которой проживали мы с супругой и ее родителями, и на имя моей супруги приходит повестка — вызов в милицию в отдел борьбы с экономическими преступлениями — ОБЭП. Так уже в то время назывался бывший отдел органов МВД Украины — БХСС, отдел борьбы с хищениями социалистической собственности.

Разумеется я, как лицо приближенное к органам МВД в силу своего не совсем обычного рода деятельности — криминалиста-художника, сам позвонил в милицию и попросил у человека, назвавшегося следователем, назначить мне встречу. Естественно, я и представился как надо было по такому случаю.

Следователь согласился и на следующий же день иду к нему на прием. Вхожу в кабинет, представляюсь. «Давайте выйдем и поговорим на свежем воздухе, — предлагает мне милиционер». В присутствии своих коллег по работе он разговаривать не захотел.

Пошли в небольшой парк, находящийся рядом с районным отделением милиции. Следователь начал разговор так: «На вашу супругу была написана жалоба, что, якобы, она совмещает педагогическую работу с коммерческой, — говорит мне милиционер». И дальше: «И нас уверяют, что Ваша супруга уклоняется от выплаты налогов». Я пояснил милиционеру, что моя супруга еще ни разу не получала заработную плату. И добавил, что заработную плату не получаю и я.

Наш Центр только начинал свою деятельность. Ни о какой-либо заработной плате ни мне ни моей супруге речь пока еще и не шла. Ее получали только лишь работники Центра. Единственная наша задача пока была — удержать Центр на плаву. Первые деньги, которые мы могли считать такими, которые можно назвать свободными, у нас появились не раньше чем, примерно через год. И вообще в своей предпринимательской деятельности я всегда стремился выполнять главную задачу — развивать предприятие без пауз и задержек.

Какие-либо приобретения делались мною лишь в случае крайней необходимости, и исключительно для нужд предприятия.

Я решился задать вопрос милиционеру: «Кто конкретно написал эту «телегу» на мою супругу?» Ответ был довольно уклончивым: «Я не могу рассказать детали этого дела, без ущемления интересов нашей организации».

Мне стало ясно — в том, чтобы не выдавать эту личность милиция заинтересована. Значит, скорее всего это или агент, или бывший работник милиции. Или какой-нибудь военный. Мы с супругой подумали и решили, что это кто-то с кафедры гражданской обороны, где заседают отставные военные офицеры, довольно пожилого возраста. Они очень любят играть в безопасность, проявляют бдительность там, где нужно и там, где не нужно. На то они и военные.

У самой двери помещения гражданской обороны еще до сих пор висел оставшийся со старых советских времен плакат: «Не болтай! Враг подслушивает!»

Чтобы упростить и ускорить процесс проверки сотрудниками милиции поступившей жалобы я прихватил с собой бухгалтерские документы: платежные ведомости на заработную плату, финансовые отчеты. Практически за весь период деятельности предприятия. Мне было сказано коротко: этих документов вполне достаточно, чтобы закрыть вопрос.

К тому времени уже стало ясно, что моя идея — разворачивание деятельности в соответствии с названием Центра а именно: «Научно-учебный Центр идентификации личности «КримАрт», не получится. Мой Центр, когда-то признанный не только полезным и нужным, но и совершенно уникальным явлением, в новых условиях уже оказался не нужным и не полезным. И надо было искать другие пути развития Центра. Впрочем, в те времена не нужным оказалось очень многое, и мы не были исключением.

Вот тогда и созрело решение начинать работу с развития издательской и полиграфической деятельности. А там уже, посмотрим.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.