не могу молчать ч. 7.521. Украина + ЕС! (Из Личного)

Корр. Ну что ж — будем считать сегодняшний день — днём открытия Великой Тайны?

Art. Да, наверное уже час наступил, для открытий?

Корр. Наверное. В общем, представляем посетителям нашу прекрасную сотрудницу, которую мы все знаем, как  Задорная! Ljudm.zerk.3..

Art. Да, вообще-то мы (для конспирации) уже упоминали эту прекрасную женщину, как — «Задорный». Но, наша милая помощница не обижается на эту шутку. И дала своё согласие на данную публикацию.  Ljudm.zerk.1.

Корр. Да, тем более, что подобная фотография, с которой мы начинали нашу страничку, уже не первая.

Art. Итак, наша Задорная на месте. Значит работа, если еще и не кипит, то некоторые признаки уже налицо.

Корр. Да, и необходимо открыть еще одну тайну (а их у нас. Этих тайн — мама родная!) что именно наша красавица-сотрудница, как говорят обычно: «Вдохновитель и Организатор Всех Наших Побед», подтолкнула нас к идее подготовки специального материала для практикующих полицейских.

Art. И, более того — вот её предложение, с чем мы охотно согласились, и объявляем:

«Страничка Полицейского»

Art. Ну, і патріотичне фото. Наша, рідна)

Police officers wait before an oath-taking ceremony to start up the work of a new police patrol service, part of the Interior Ministry reform initiated by Ukrainian authorities, in Kiev, Ukraine, July 4, 2015. The new service, which includes road, metro and foot patrols, is expected to replace the traffic police, widely associated with disrepute and corruption, according to local media. First 2.000 officers took an oath of allegiance to the Ukrainian people on Saturday. REUTERS/Valentyn Ogirenko

Police officers wait before an oath-taking ceremony to start up the work of a new police patrol service, part of the Interior Ministry reform initiated by Ukrainian authorities, in Kiev, Ukraine, July 4, 2015. The new service, which includes road, metro and foot patrols, is expected to replace the traffic police, widely associated with disrepute and corruption, according to local media. First 2.000 officers took an oath of allegiance to the Ukrainian people on Saturday. REUTERS/Valentyn Ogirenko

Корр. Да, и спешим дополнить — материал, публикуемый на страничке, предназначен не только для сотрудников полиции. А вот теперь и Вам напоминание — обещали: «Памятка полицейскому»?!

Art. Да, да — помню, как ни странно. Но, сразу же скажу. Собственно, этот материал пожалуй нельзя назвать «Памяткой» в привычном всем значении, понимании этого слова.

Корр. Ну, неужто Вы категорический противник «Памяток», «Инструкций», «Руководств» «Рекомендаций» и прочих ценных документов?

Art. Боже упаси. Не против.

Но, в данном случае, исходя из собственного опыта общения скажем так — с учениками, слушателями нашего Центра, по подготовке «Судебного художника», я убедился в большей эффективности другого подхода.

Поскольку он построен по совсем иному принципу, нежели подобного рода документы, разработанные с целью практического применения в самых различных областях промышленности, науки. Да чего угодно.

То есть, я бы, скорее назвал этот материал может быть, беседой, подборкой специфических советов. И, подобный подход, предусматривает, в случае необходимости, и обратную связь.

Корр. Пускай даже и отдалённую по времени?

Art. Да, это не принципиально. И мы, после того, как станет очевидна польза от наших простых уроков, попытаемся решить и эту задачу. Исходя из своего, почти 30-летнего педагогического опыта, могу с уверенностью говорить, что весьма ошибочное мнение будто Учитель только лишь учит. Он и сам получает весьма ценную информацию в процессе общения с учениками.

Корр. Да, и Вы ещё говорили о пользе такого материала не только сотрудникам оперативно-розыскных подразделений?

Art. Несомненно. В работе по борьбе и профилактике преступности принимают участие все силовики. Даже, бывает — и армия. Как это ни странно. Причём, я имею ввиду не только те специальные подразделения прокуратуры, следствия и оперативные отделы, которые существуют при ВС любого государства. Да и суды в ВС свои. Например, военный трибунал, где всё и жёстче и консервативнее. И это понятно — армия имеет свои секреты, специфику. С её деятельностью, например, тесно переплетена работа спецслужб.

Но вот, в моей практике бывали случаи, когда в помощь той же милиции власти вынуждены были привлекать армию, в первую очередь потому, что объём работы, которую необходимо было проделать, никак не соответствовал возможностям той же милиции и прокуратуры. А опасность, которую являл для громады преступный элемент — была весьма значительной.

Корр. Например?

Art. Например, оперативно-следственная группа имела все основания подозревать, что убийца, подвергнувший расчленению тело жертвы, в качестве «схованки» использовал обширную территорию, на которой возводился целый комплекс строений. И, для подтверждения или опровержения этой версии, необходимо было в максимально кратчайшие сроки «покопаться» в котлованах, ямах и еще в целом ряде мест, в которых предположительно мог «пристроить» расчленённое тело своей бывшей супруги подозреваемый (который, кстати, так и остался в этом статусе, несмотря на целый ряд косвенных улик). Части тела были «заботливо» разложены в двух хозяйственных мешках, одолженных им у одной из своих многочисленных любовниц.

Корр. О, ловлю Вас на слове…

Art. Да, я понял. Хотя, не хочется мешать, как говорят «праведное с грешным». Но, пару слов. Очень интересный случай — яркое свидетельство того, какие последствия может повлечь некомпетентность правоохранителей. Тогда «лоханулись» сотрудники прокуратуры и милиции всей дружной громадой, опрометчиво поместившие подозреваемого, признавшегося в убийстве, в камеру общего содержания. Но, это отдельный, специфический разговор. В общем, сотрудники милиции и прокуратуры, такой же дружной громадой, потерпели по ходу дела фиаско и в суде, имея при этом массу косвенных улик, вполне обоснованно применённые в качестве доказательства. Но, мешки так и не были найдены. Прежде всего потому, что подозреваемый имел время. А стройка-то не стоит на месте. И, по одной из версий, за эти дни, в течение которых пришла с опозданием информация о злополучных мешках, какой-нибудь из котлованов уже успели использовать строители по назначению. То есть, на этом месте уж кое-что возведено. А этих строений было, насколько я помню — не менее десяти.

Корр. Ну хорошо, как-нибудь… А может перейдём к «полезным советам»? Ну, например, можно начать с такого — где могли бы Вы поделиться своими познаниями в этом необычном деле?

Art. На основании, опять же, собственного опыта, я бы вывел две основные ситуации, где мои практические советы могли принести пользу практикующему сотруднику — силовику.

ПЕРВАЯ: Ситуация, когда в условиях дефицита времени для организации эффективных мер по установлению и нейтрализации преступника, надо получить информационного материала, неважно в каком виде — визуально или словесно выраженном, в качественном и количественном значении именно столько, сколько потребуется для незамедлительного осуществления мер по установлению и нейтрализации преступника. То есть — оптимально, как в количественном, так и в качественном выражении. В этом случае полицейскому придётся выступать, скажем так — «два в одном». И художником и полицейским.

Корр. Интересно. И как тогда, простите назовём такого полицейского, который не умея… но делает?

Art. Давайте назовём просто «Рисующий полицейский». В этом случае, наши советы будут направлены полицейскому, не «умеющему» рисовать, по крайней мере — категорически в этом убеждённому. И оказавшемуся в ситуации жёсткого временного дефицита, часто-густо получившего потерпевшего, возможно, и напуганного, в состоянии нервного возбужденния и прочее. А полицейскому необходимо получить информацию о внешних и поведенческих характеристиках подозреваемого, как говорится «по зарез». То есть, как и показала практика, вовсе не обязательно уметь рисовать, в том общепринятом значении, которое и бытует среди людей.

Но, здесь придётся самому полицейскому преодолеть те стереотипы, которые фактически связывают его инициативу, и накладывают некое «табу» на какую-то немыслимую для простого смертного, и некую «Богом данную» избранность человека, умеющего, подумать только! — грамотно держать и также применять карандаш в руках.

Корр. Во как, замахиваетесь, на «святая святых» собратьев «по цеху»? Ух, предатель!!!

Art. Да уж. В общем, придётся нам начинать разрушать общепринятые, общепризнанные стереотипы. Например, о некоей Богом дарованной способности к изобразительному ремеслу. И невозможности делать то же самое «простому смертному». В данном случае — абсолютно не подготовленному к такого рода деятельности, полицейскому. Но, ведь направленные в наш Центр обычные, нигде не обучавшиеся рисованию сотрудники МВД Украины. Причём «чистых» сыщиков было среди них меньшинство, после трёх месяцев обучения, уже рисовали… голову человека.

Корр. Что-то… непонятно — а как же, простите — будет «рисовать» не умеющий этого делать полицейский? Да еще, как Вы сами определили — в экстремальных условиях временного дефицита, в нервно-эмоциально насыщенной обстановке?

Art. Вот об этом мы и будем, хотя бы, пытаться вести речь на протяжении ряда публикаций. А теперь

ВТОРАЯ: Ситуация, когда у полицейского имеется возможность привлечь в качестве помощника художника. И, вовсе не обязательно этот помощник должен быть «чистым» профессионалом. Здесь необходимо отметить, что лиц, которые занимаются исключительно и только лишь художественным ремеслом, в его, как принято у нас называть «чистом станковом» значении — не ошибусь, если назову — единицы. Чаще всего те, кого принято называть художником, заняты не «чистым» художественным ремеслом, исключительно с помощью которого они «кормятся». А вероятнее всего привязаны по своему роду занятий в качестве прикладных специалистов. То есть, например — в рекламном, оформительском или другом, аналогичном, и наиболее распространённом бизнесе.

Корр. Вы хотите сказать, что и здесь полицейский, «вооружённый» специфическими познаниями, должен будет выступать «дирижёром» всего процесса?

Art. Согласен с Вами абсолютно. А теперь давайте поговорим о первых действиях полицейского, которому пришлось иметь дело с «носителем-хранителем нужной информации». Совершенно очевидно, что ему необходимо быстро и с наибольшей долей вероятности, «вытащить» из очевидца нужную информацию.

Корр. Но, не забываем, очевидец, чаще всего находится, как минимум, в состоянии нервно-эмоционального стресса?

Art. Естественно. Итак, полицейский вступил в контакт с потерпевшим, убедился, что в данном, конкретном случае в отношении такового применялось, насилие, или какое-либо другое нарушение его прав (например — мошенничество). И, требуется немедленно: а) получить информацию, пригодную для установления внешних и характерологичеcких признаков подозреваемого в совершении преступления. б) с тем, чтобы в кратчайшие сроки, установить и, желательно, и нейтрализовать эту особу, несущую угрозу для общества.

Что обычно в таких случаях делает полицейский для выполнения этой задачи? Правильно, начинает настойчиво пытаться получить от потерпевшего КОНКРЕТНО выраженные внешние признаки подозреваемого, для применения их по назначению. И, в данном случае, такой подход находится в прямом противоречии с тем состоянием, в котором обычно и пребывает «свежий» потерпевший. То есть, в состоянии, как минимум, эмоционального возбуждения. А то бывает, что и в приближённом к шоковому. А тут от него требуется давать связные, взвешенные пояснения. И, полицейский, волей неволей, вынужден преодолевать этот естественный барьер, вставший на пути к памяти очевидца… А что если эмоции, исходящие от очевидца, превратить из противника в реального помощника?

Корр. И, что же предлагается в таком случае?

Art. Я предлагаю, не отрицая, не исключая несомненной полезности получения информации, содержащей признаки внешности подозреваемого, исходить и из того, что соответствует способности «свежего» очевидца на уровне эмоций. То есть, он вполне может выдать вам нечто яркое, носящее эмоциональный окрас. Так вот, один из первых вопросов, который бы я посоветовал задать очевидцу,

«Что в описываемом лице его больше всего поразило, запомнилось?». Уверяю вас — вы можете услышать самые невероятные ответы. Например, что у этой особы пухлые руки, и на каждой из рук по перстню. И, что примечательно, в моей практике были далеко не одиночные примеры, когда именно вот такие, на первый взгляд не первой важности детали, и способствовали в кратчайшие сроки установлению и задержанию преступника. педофил.1..

Вот, как раз такой пример, когда ребёнку, подвергшемуся насилию, запомнились именно две характерные детали. Шапка с необычными пятнами. И шрам на левой стороне лица. педофил.2..

В результате. Шапка была замечена сыщиком на большом расстоянии. А в процессе сближения с подозреваемым, «проявился» и шрам.

Мною часто использовался и такой приём, как «ассоциативная цепочка». По крайней мере я, именно так называю этот приём. В основе такого подхода лежит обращение памяти очевидца к объектам ему уже знакомым, ранее встречавшимся. В дальнейшем такой, ранее виденный и запомнившийся очевидцу объект, и берётся в качестве основы для воспроизведения нам необходимого.

Вот здесь и приведен такой пример. Профессиональный мошенник-альфонс, безбедно прожил пару месяцев с двумя одинокими, скажем так -«засидевшимися в невестах» женщинами, возраста за… ладно, оставим этот вопрос за кадром.сличенко.

Женщины были настолько им очарованы, что в процессе описания его внешности, выдавали мне некие поэтические характеристики, типа «У него глаза как у moshennik foto.2лани…» и тому подобное. Поэтому, естественно, я не ожидал получить от них вполне адекватную информацию. Да и описывать особу с «глазами как у лани» дамы не спешили.

То есть, в данном конкретном случае, в мои задачи входила имошенн.рис такая, которая позволила бы потерпевшим «сохранить лицо» и, в то же время, оказать реальную помощь в нашем общем деле. На мою просьбу, найти какой-нибудь аналог из ряда популярных, например, актёров, или кого-то другого из тех, кто всё время на виду у громады.

Мне было сообщено, что этот, очаровавший их мужчина,  был очень похож на известного актера и певца — Николая Сличенко.

Вот — можете убедиться, что портрет этого популярного цыганского исполнителя, в принципе, может быть использован в качестве основы для дальнейшей работы. Сыщики без труда установили «альфонсо-мошенника» по имеющейся у них картотеке. Этим видом «заработка» мужчина занимался на протяжении многих лет. И слыл большим мастером своего дела. И «ходки» в зону уже у него бывали. Не раз и не два.

Корр. О, снова ловлю…

Art. Я понимаю Вашу идею. С тем, чтобы выкладываемый нами материал был интересен всем посетителям, неплохо бы рассказать и саму эту историю «альфонсо-лохотрона». Давайте, в следующей же публикации, мы изложим и эту весьма любопытную историю.

Да, и необходимо отметить, что представленные здесь фото и рисованные материалы, не могут служить основанием для признания вины или невиновности изображенных на них особ в совершении каких-либо противозаконных действий. А использованы нами только лишь в качестве иллюстративного материала.

Корр. Похоже, что дело идёт к музыке?

Art. Точно, Вы как всегда, в теме. Давайте, что там у Вас?

Корр. Вот, собственное видение, всем уже давно известного.

https://www.youtube.com/watch?v=DCtVfLjmOAU

Sinéad O’Connor : Chiquitita (ABBA) 1998

(продолжение темы следует)

не могу молчать ч. 7.520. Украина + ЕС! (Из Личного)

Share

не могу молчать ч. 7.519. Украина + ЕС! (Из Личного)

Корр. А ко мне снова с вопросами… и, не исключено, что удивлю Вас тем, от кого именно исходящими.

Art. Давайте, удивляйте. Не впервой.

Корр. От моего давнего приятеля, сотрудника… полиции. Дескать, мы уже как-то попривыкли в этой рубрике, почитывать полезный нам материал…

Art. Ага, понятно. «Чистый…» и не очень «…Криминал»?

Корр. Точно! Так и что, Вы же сегодня порадуете всех, и особенно сотрудников правоохранительных органов разных стран, тем, что мы назвали «Чистой Криминалистикой»?

Art. Разумеется. Только придётся посетителям смириться с тем, что будет много буковок. И мало картинок.

Корр. Думаю, что это не проблема. Мне так кажется.

Art. Ну, раз Вам так кажется. В общем, сегодня будет «Чистая Криминалистика…», и как раз именно та самая, которая «Чище не бывает». Причём «копну» в те глубины «Чистой Криминалистики», которые имеют самое непосредственное отношение к деятельности практикующей полиции. Да и частного сыска, вполне.

Корр. Если честно, то даже и для меня — это и событие и в некотором роде неожиданность. И откуда такая специфическая активность?

Art. Во-первых, меня очень прилично поддержали наши посетители. И, в определённой степени, как бы «развязали мне руки». И эта помощь пришла, соответственно — из полиция.испании...3..

España и  полиция.сша.333..

USA. Высвободив необходимое время для организации работы над этим, уже как-то слегка и подзабытым материалом.

Корр. А подзабытым, по какой причине?

Art. По весьма примитивной — я «молчал» за ненадобностью. По той же причине, молчу у себя на родине и поныне. Вот теперь, похоже, настало время поделиться своими материалами как раз с теми, кто в них нуждается.

Корр. Ну, понятно — в первую очередь речь идёт о тех рядовых полицейских, которые, например, в друзьях у Вашего зятя?

Art. Да, конечно. Я имею ввиду именно рядовых тружеников от правоохранительной. В общем, я поднял свои опубликованные и не опубликованные работы. И, самое главное, у меня появилась и возможность и необходимость в систематизации всего того, что у меня имеется.

Корр. То есть, Вы начали разбираться в своём «багаже»?

Art. Да, начал в нём разбираться. Вот сегодня у нас будет своего рода ввод в тему.

Корр. А как именно этот, как Вы его назвали — «ввод» будет выглядеть?

Art. Думаю начать с тех условий, которые и определили мои действия в этом виде деятельности, совершенно необычном не только для простого гражданина. Но, и для правоохранительной системы Советского Союза, именно в том виде, в каковом она и пребывала в начале 80-х годов. И которая была в реалиях, а не только той, задекларированной в нормативно-правовых актах. Иначе будет трудно непосвященному, даже и специалисту, понять сути наших начинаний, и вообще деятельности.

Корр. А может есть смысл, понятно, в каком-то обозримом будущем, с учётом Ваших научно-методических и практических наработок, организовать специальную страничку для практикующих полицейских?

Art. Пока ещё трудно что-либо анонсировать. Впрочем, посмотрим. Не исключено, что мы организуем и специальную страничку для сотрудников полиции. Да и, кстати, если наши грузино-украинские реформаторы подвинут дело по созданию настоящей, прилично оплачиваемой, не испорченной этими мрачными десятилетиями полиции. То, возможно, что мои знания придутся «ко двору» и на моей родине.

Корр. Да, вот теперь и я догадываюсь — одно дело рассказывать о каком-либо происшествии с Вашим участием просто посетителю. И совсем другое, тому же полицейскому?

Art. Разумеется. Собственно, уже сегодня Вы увидите воочию в чём заключаются различия в изложении столь специфического материала, с учётом аудитории.

Корр. Ага — теперь «ввод»?

Art. Начнём сначала, как говорится. Когда я уже решительно взялся за реализацию идеи создания и введения в систему, назовём так: «Института Судебного Художника», то первый вопрос, который я ставил перед руководством, это определение статуса такого рода специалиста в системе правоохранительных органов, как таковых. Я уже и тогда полагал, что в основе определения такого статуса, должно быть предусмотрено право принятия решения по ходу выполнения оперативных и следственных действий, в которых участвует судебный художник. То есть, по нашему мнению, он должен получить определённый статус лица, которое имеет право доминировать на том, конкретном этапе выполнения работы с очевидцем. Ибо, в таком случае, именно он несёт ответственность за результат работы с очевидцем.

Корр. Что имеется ввиду под понятием «определённый статус лица»?

Art. Поясню на простом примере. Совсем недавно, в процессе работы с очевидцем, я прибегнул к такому, нередко мною используемому приёму, как предложение, направленное к очевидцу, с просьбой поучаствовать в создании самого изображения. То есть, выступить в роли соавтора-исполнителя с карандашом в руках.

Корр. Вот как — то есть Вы, таким образом, повышаете статус очевидца, как носителя доказуемо-образовательной информации?

Art. Верно. И, в случае успеха, роль, значение очевидца в системе доказательств неизмеримо возрастает. И вот, когда очевидец, подбодрённый моей предваряющей речью, взял, сначала не очень уверенно, карандаш в руки рис.очевидца.и успел сделать только несколько линий, наблюдавший за его работой сыщик, вдруг залился громким смехом.

Результат был примерно таким.

В общем, человек восприимчивый, мог расценить поведение сыщика, как грубо выраженную насмешку. Ну и… сами понимаете, с каким «вдохновением» пошла работа у очевидца над таким важнейшим материалом. Да еще добавьте к этому — речь то шла об убийстве. И вдруг… смехом залился опытный, отнюдь не рядовой сотрудник уголовного розыска. А мои деликатные предложения хотя бы сдержаться от таких реакций на действия ОЧЕВИДЦА, подчёркиваю, сыщик, пользуясь своим статусом ГЛАВНОГО в этом процессе, элементарно проигнорировал.

Корр. То есть сыщик, сам того, возможно не подозревая, хотя, опытный, по идее грамотный… понизил и статус, и самооценку помощника-очевидца?

Art. Да, всё верно. То есть, нанёс вред делу, с непредсказуемыми последствиями. Ведь результаты такого, скажем так — некомпетентного отношения, а отсюда и поведения, могут быть в достаточной степени разрушительными. И, вроде бы незаметно, поскольку это может видеть только сам судебный художник, эти результаты могут «аукнуться» и на заключительном этапе работы над расследованием преступления. То есть, в процессе судебного разбирательства, на самой последней, итоговой стадии всего процесса работы над расследованием преступления.

Корр. Ну, а вот в том, конкретном эпизоде, с Вашим участием, как всё выглядело?

Art. А выглядело так, что мне, всё-таки, удалось пояснить и сыщику и самому очевидцу, что показания последнего, несмотря на всю корявость исполнения, представляют несомненную ценность. Например, я увидел как очевидец изобразил поломанный нос описываемого лица. А сей факт не был зафиксирован ни в одном из протоколов допроса. Да и еще было несколько весьма характерных особенностей внешности, которые нередко и приводят к успеху в установлении разыскиваемой особы.

Корр. То есть, насколько я понимаю, этого не видел тот же сыщик?

Art. Да, точно — не видел. И это не мудрено. Ведь не подготовленный зритель видит только те особенности изображения, которые и доступны для пассивного наблюдения. В то же время, профессиональный глаз художника, даже и не обязательно судебного, способен увидеть гораздо больше.

Корр. Например — за счёт чего?

Art. В данном, конкретном случае, меня выручали познания, как в анатомии общей. Так и в отдельном, специфическом её виде — пластической. Если же внимательно наблюдать за работой рисующего очевидца, то можно увидеть, что он делал в процессе движения карандашом по бумаге, в тех местах, на которые хотел обратить внимание, определённой силы и степени нажимы, резкие повороты рукой. И, таким образом, оставлял мало заметные, для непосвященного, кроме всего прочего, и усиления тона. И, если не подготовленному зрителю эти нюансы ни о чём не говорят, то для меня они имели вполне существенное значение. И я сделал всё, чтобы вместе с очевидцем развить эти особенности изображения, отражающие индивидуальность во внешних признаках описываемого лица.

Корр. А у меня сразу в сознании появилась такая аналогия, как «прочтение» рентгеновского снимка?

Art. Да, пожалуй. Есть нечто общее.рентген.

Вот, например — как может пояснить, не специалист, эти отмеченные стрелками фигуры? Которому, то есть специалисту, особенно и напрягаться не надо. А вот и пояснения.

Рентгенограмма при множественных абсцессах легких. В правом и левом легких имеются полости с толстыми стенками, имеющие горизонтальные уровни жидкости (стрелки)

Корр. Теперь Ваша мысль становится более понятной. То есть, Ваши усилия были направлены на то, чтобы как-то защитить, в общем-то, не обладающего никакими по сути, правами, нужного специалиста, дабы он уже стал реальным участником процесса. Вплоть до его участия в самом процессе формирования системы доказательств в каждом конкретном деле?

Art. Ну да. Из этих соображений была высказана и, главное, принята украинским руководством мысль, что судебный художник должен быть в «погонах».

Корр. Понятно — полноправной, не чужой, родной частью системы?

Art. Именно. И, что я считаю непременным, его статус должен быть определён в нормативно-правовой базе.

Корр. Ага, тогда уже более понятно, почему Вы и добивались того, чтобы процесс подготовки такого рода специалистов, осуществлялся на основе взаимодействия двух ведомств?

Art. Да, в то время это был наиболее реальный путь решения задачи. То есть, соответственно: Министерства Образования, с одной стороны. И Внутрених Дел — с другой. И еще — я учитывал весьма существенный фактор. Должна быть реальная независимость такой формы подготовки, от бюрократического аппарата силового ведомства.

Корр. А здесь какова причина Вашего неприятия быть «вмонтированным» в эту бюрократию по МВДвски? Ведь я ещё помню и Ваш рассказ о попытке внедрения созданного Вами Центра, в систему МВД, в качестве отдельного подразделения. И, по моему, такая инициатива исходила от Начальника УВД?

Art. Было и такое. Меня это… не очень радовало. Во-первых, мои первые попытки плотного, доверительного контакта с высоким милицейским начальством, показали, насколько организация процесса подготовки специалиста — судебного художника, с непременной разработкой учебных программ, планов — существенно отличается по своей специфичности от привычных, аналогичных используемых в ВУЗах МВД и других учебных, научных организациях.

Корр. Но это же не всё, насколько я помню из рассказанного Вами?

Art. Не всё. И еще, весьма прозаичная причина. Я знал не понаслышке, как, извините, грызутся различные структурные подразделения любого ВУЗа, например, за тот самый «хлеб насущный» то есть, пресловутые часы нагрузки. И, я не сомневался, что мои, заложенные в программы, рабочие планы, и привязанные к ним «кровные часы», быстро растащат «по сусекам». И мне, на мои реально необходимые нужды, оставят «рожки да ножки». Ведь, что ни говорите, а я был «чужаком» в этой системе. И мне приходилось «лоб в лоб» сталкиваться с самыми высокими уровнями милицейской бюрократии. Но, об этом разговор отдельный. Сейчас речь не о том.

Корр. Да, давайте продолжим начатое. Вливаться в уже существующую ВУЗовскую в том же МВД, Вы не хотели. Каковы еще причины?

Art. Например, уже хотя бы потому, что в каждой такой структуре, обязательно имеются мощные, влиятельные подразделения. А то и просто отдельные особы. Которые и «правят бал». В ВУЗах коммунистического режима, такими мощными кафедрами, например, были партийные. Та же «История КПСС», и им подобные. И, можете быть уверены — они всегда победят.

Корр. А Вы ещё говорили о неких практически полезных начинаниях?

Art. Ну, не знаю, насколько ко времени. В общем, я работаю над созданием, назовём условно — «Памятка полицейскому». Думаю, что такую памятку будет очень полезно почитать и просто посетителю. Поскольку в ней будут определённые наблюдения, советы, рекомендации, призванные оказать помощь человеку, оказавшемуся в ситуации, когда он может подвергнуться насилию. И, соответственно, может оказаться в роли человека, дающего показания тому же полицейскому. А еще лучше, судебному художнику. И в этих показаниях он должен будет, теперь уже в статусе очевидца, давать информацию о той особе, которая посягнула на его имущество, здоровье, а то и жизнь.

Корр. Ага, то есть, рекомендации, советы, излагаемые Вами, направлены на самую широкую аудиторию. Но, тем не менее, насколько я понимаю, в первый контакт с очевидцем вступает полицейский, и он может…?

Art. Совершенно верно. Не исключено, что и сам полицейский по «горячему» сможет получить и, главное, использовать необходимый объём информации для установления и нейтрализации преступника. Именно с этой целью я, в условиях СССР, нередко выступал перед обширной аудиторией в органах МВД, Прокуратуры и даже КГБ.

Корр. Вот, теперь уже мы дошли до такого важнейшего вопроса, как методика и тактика процесса получения информации. Или проще — допроса?

Art. Да, пожалуй. Но, об этом еще рано. Дойдёт черёд и до него.

Корр. Надеюсь, мы кого-то порадовали.

Art. Будем надеяться. Ну, и давайте, с учётом того, что мы пока еще не пребываем, так сказать, в «полицейской нише», занимая посетителей «Чистой Криминалистикой». И перепрыгнем в «Чистый Криминал». И, напомните, на чём в прошлый раз…?

Корр. Да вот, на том, что папочка-сыночек, отправивший на тот свет своих самых близких — мать и ребёнка… старался получить статус невиновного.

отец и сын — преступник, в одном лице

(продолжение. Начало «не могу молчать ч. 7.505. Украина + ЕС!)

«…Да, так вот, своё упорное нежелание сотрудничать со следствием, преступник демонстрировал на всём протяжении процесса расследования. И, давайте ещё всё-таки уделим внимание личности самого преступника. С учётом того, что такие не часто встречались не только мне. Но и опытнейшие сыщики «жаловались» на некий психологический феномен, с который они и столкнулись в процессе общения с этим папочкой-сыночком.

Как-то раз, во время очередной встречи со следователем, в производстве которого и было это убийство, он мне рассказывает. Что этот папочка-сыночек, помещённый в камеру общего содержания, оказался крайне не желанным «гостем» среди пёстрой массы народа. Там были, в том числе, и матёрые рецидивисты. Короче, руководство тюрьмы получило от сокамерников этого папочки-сыночка, а камера была порядком заселена, коллективное обращение. В тексте которого была просьба о том, чтобы этого… убрали из ихней камеры. Поскольку они категорически не хотят находиться с ним в одном помещении…»

Корр. Во как, папочка-сыночек оказался даже в зоне изгоем?! Как то, даже трудно и поверить.

Art. Трудно, но придётся.

«…Всё происходило именно так. В общем, заключённые, в среде которых, естественно, «рулили» преступники со стажем, называли этого школьного учителя, по идее интеллигентного носителя, сеятеля «светлого и доброго» — привожу слова из текста обращения, переданные мне следователем: «подонком и ублюдком». Это ж надо было заслужить в той среде такой «почёт» и «уважение», как раз в том окружении, в котором, вряд ли можно встретить «сеятеля светлого»?! Да и доброго, тоже — под сомнением.

Но, уж совсем буквально потряс моё воображение следователь таким вот сообщением. Во время одной из последних перед судебным заседанием встреч, обвиняемый вдруг обратился с вопросом… нет, скорее за консультацией к следователю… только не падайте со стула. Вопрос буквально такого содержания: «Гражданин следователь, а если меня не приговорят к «вышке», мне достанется дом, принадлежащий моей… матери?»

Корр. Вот это да! И как следователь… отреагировал?

Art. Следователь, кстати, большой мастер своего дела, и видавший виды, был потрясён. Говорит: «Ты представляешь, по нему… пуля плачет, а он про дом…!!!»

«…Одним словом, действительно — своего рода психологический феномен. Мысли о вещах, полностью вытесняют и сожаления о потере своих самых близких людей. Ну, заодно… и раскаяние о содеянном…»

Корр. Так, если Вас послушать… похоже, там раскаяние и «не ночевало»?!

Art. Да, вероятнее всего так оно и было. Так и получил он свою «вышку», горько сожалея о том, что не мог  прихватить на тот свет… дом убитой им матери.

«…Так что, вполне можно понять тех его сокамерников, которые потребовали избавить их от такого «товарища по зоне». Он, даже для таких, по сути изгоев общества — был ещё большим изгоем.»

Корр. Насколько я понимаю, мы сегодня только начали эту тему «Чистой Криминалистики»?

Art. Несомненно — мы только лишь сделали самые первые шаги. В следующей публикации — продолжим.

Корр. Ну а…?

Art. И про «Чистый Криминал» не забудем. А вот насчёт музыки — сегодня придётся выбирать Вам.

Корр. Да, я знаю, и вот — мой выбор.

https://www.youtube.com/watch?v=zfd8XlaTK8Q

Микола Мозговий — Материнська любов

(продолжение темы следует)

не могу молчать ч. 7.518. Украина + ЕС! (Из Личного)

Share