прокурор ч. 8.

И прокуратуру стали все больше ограничивать в ее правах и действиях уже на уровне законотворчества, прикрываясь тезисом о, якобы, приближении модели правоохранительной системы нашего государства к европейским стандартам.

Вот ведь как, все остальное на уровне почти пещерного времени, а вот прокуратура — самая современная, европейская.

С уходом прокуратуры в тень уже ничего не могло остановить волну преступных захватов предприятий, чужого бизнеса, откровенную травлю людей, убийство неугодных, особенно журналистов, пытавшихся рассказать людям правду о том или ином преступном эпизоде.

В условиях, когда многие законы, оставшиеся в наследство от бывшей советской власти, уже не действовали, а новые практически еще отсутствовали, прокуратура была, наверное, единственной силой, к которой можно было не только обратиться за помощью, но и реально эту помощь получить.

И, все таки, не удержусь и расскажу о событиях произошедших со мной совсем недавно. О том, как один из заместителей прокурора реагировал на мою законную жалобу на действия мошенника, захватившего мое имущество. Я в то время занимался одним из периодических изданий Генеральной прокуратуры. Звонит мне куратор этого издания, договаривается о времени, когда он привезет мне в работу это самое издание.

Встречаемся с ним уже в помещении прокуратуры. Кстати, спрашивает как мои дела? Рассказываю, как меня обчистили. И добиться законным путем ничего не могу. Мошенник, отнявший имущество, откровенно заявляет, что у него деньги есть а у меня их нету. Так что мне делать в судах и прокуратурах нечего. Там он король. Ладно, говорит представитель Генеральной. Пошли вместе со мной к заместителю. Заходим, заместитель знает меня уже много лет. Обращается на ты, приглашает садиться.

Показываю ему публикацию и фото мошенника. «А, — говорит прокурор — Вову Гаврилова я знаю. Это — прохиндей. Пиши жалобу, займемся». На том я и ушел. Подаю жалобу и за мошенника взялись серьезно. Еще бы, к жалобе было приложено более двухсот страниц документов. Было о чем его спрашивать. Прокурор, допрашивавший мошенника, рассказывал, что Гаврилов бледнел, краснел, потел. Испугался основательно. Потом мне сообщают, что его уже видели в кабинетах известных людей — искал пути доступа к заместителю прокурора.

Те люди, которые меня знали, ему в помощи отказывали. Но я был уверен — мошенник пути найдет. Уж слишком сильна стала власть денег и авторитетных звонков в наше время. Через несколько дней звоню заместителю прокурора, спрашиваю как движутся дела по моей жалобе. А реакцию на свой звонок уже знаю.

Со мной прокурор уже говорит грубо и бросает телефонную трубку. Еще через несколько дней получаю по почте дежурную отписку. А еще через некоторое время встречаю прокурора на рынке. Увидев меня, сразу же опускает голову, прячет глаза. Видимо он уже ничего не смог сделать. Кто то его остановил.

Я прошел долгий и изнурительный путь в борьбе за свою, заработанную на протяжении многих лет, собственность. И так хотелось достичь своего — на заработанные средства создать именно тот Центр, который так успешно начинал действовать еще в советские времена в рамках высшего учебного заведения, в котором я и работал.

Вот и думай — куда же еще обращаться? Ведь уже нету всесильного обкома коммунистической партии. Как сейчас говорят люди, помнившие те времена — обкома хотя бы боялись. Я уже не говорю о такой грозной силе как ЦК КПСС. И этот страх нередко сдерживал от вседозволенности.

Ну, а сейчас…

прокурор ч. 7.

 

 

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.